Владимир Касенкин, диак. К 430-летию учреждения Патриаршества на Руси

23 января (5 февраля по старому стилю) исполнилось ровно 430 лет с момента, когда в Русской Церкви, Божьей милостью, было обретено Патриаршество. Учреждение Патриаршества в Русской Церкви и его дальнейшая история стало поистине эпохальным событием, которое оказало колоссальное влияние на судьбу нашего народа и государства в целом.

Пройдя четыре века различных  испытаний, Патриаршество в нашей стране пропиталось особой значимостью и требует особого осмысления в сегодняшнее время.

В библейской науке, термин «Патриарх» прилагается к лицам, жившим до Рождества Христова – Аврааму, Исааку, Иакову и его 12 сыновьям.

Буквальный перевод этого термина означает - начальник отечества или родины. Корень слова «πατριά» переводится многозначно, оно означает либо «род», либо страну-место происхождения, в принципе понятие, близкое к современному термину «отечество».

Эпизод речи в Деянии Святых Апостолов, когда апостолом Петром - царь Давид был назван Патриархом: «Му́жие бра́тие, досто́итъ рещи́ с дерзнове́ниемъ к ва́мъ о патриа́рсе Дави́де, я́ко и у́мре и погребе́нъ бы́сть, и гро́бъ его́ е́сть в на́съ да́же до дне́ сего́…».

В святоотеческой письменности первых веков, первоначально термин «Патриарх» применяется к епископам вообще.

В одном из первых употреблений, в этом значении, этот термин встречается у святителя Григория Богослова в его одной из проповедей, в которой он указывает на старейших епископов,  как на «региональных» патриархов.

Но уже на втором Вселенском Соборе (Эфесском) в 431 году термин «Патриарх» появляется в канонических текстах, а  на четвертом Вселенском соборе (Халкидонском), Патриархом впервые был назван Лев I Великий, папа Римский. В дальнейшем, термин «Патриарх» становится общераспространенным.

Учреждение патриаршества в Русской Церкви не было историческим событием, произошедшим спонтанно, ему предшествовала целая система продуманных шагов.

Предпосылками учреждения Патриаршества на Руси принято считать автокефалию Русской Церкви в 1448 г.

Автокефалия дала возможность самостоятельно избирать предстоятеля Русской Церкви Собором епископов, что в свою очередь означало независимость и как следствие отсоединение от Константинопольского Патриархата, что исторически становилось неизбежным.

Сама мысль о патриаршестве в Русской Церкви зародилась тогда, когда летом 1586 года в Москву прибыл Патриарх Антиохийский Иоаким. Впервые в истории Руси, Восточный Патриарх посетил Москву. Это событие натолкнуло Москву на мысль о необходимости иметь своего патриарха в Русской Церкви.

Борис Годунов, заручившись поддержкой царя и духовенства, лично приступил к переговорам об учреждении патриаршества в России. Патриарх Иоаким не имел единоличных полномочий в решении столь важных вопросов, однако, его поддержка была необходима, что бы донести желание Москвы до остальных Восточных Патриархов, для возможности дальнейших переговоров. Патриарх  Иоаким согласился посодействовать Москве в этом вопросе.

С этого момента началась активная подготовка: на Московскую кафедру был возведен архиепископ Иов, противники же патриаршества (митрополит Дионисий, епископ Варлаам) были сведены с кафедр.

Дальнейшему успеху способствовало то обстоятельство, что Константинопольский Патриарший  Престол в третий раз занял Патриарх  Иеремия II. Обнаружив полный экономический крах своей Церкви, он был вынужден лично отправиться в Российское государство за материальной помощью.

Если по приезду в Москву, Патриарх  Иеремия II и не думал о Московском патриаршестве (ему было необходимо восстановить власть Константинопольского Престола), то согласно письменным источникам, в конце, он не только смирился с идеей образования нового патриаршества, но и наметил себя новым патриархом Московским.

Перед Москвой встала непростая задача – как сохранить отношения с Константинопольским Патриархом и при этом добиться желаемого. Иметь главой Русской Церкви Вселенского Патриарха, означало бы приобретение огромной власти и упрощало бы задачу, однако, Патриарх  Иеремия II, будучи Константинопольским Патриархом, был подданным захватчиков, а иметь у власти турецкого ставленника означало бы добровольно попасть под власть турок.

Москва согласилась на кандидатуру Патриарха  Иеремии II, но с условием его постоянного проживания во Владимире (который уже в то время, был уже небогатым, провинциальным городом), что означало не просто ссылку, но и отсутствие фактической власти и доступа к богатствам Русского государства. По расчетам Бориса Годунова, Патриарх  Иеремия II никогда бы не согласился на такие условия.

Выдержав паузу, было официально объявлено о том,  что Патриарх Иеремия II не желает быть Патриархом во Владимире, а только в Москве, но свести ради него с Московской кафедры Митрополита Иова никак нельзя.

По этому, Борисом Годуновым от лица царя было объявлено о решении просить у Иеремии благословение на поставление Митрополита Иова в Патриархи Московские.

Патриарху Иеремии II, ничего не оставалось, как согласится с решением царя в данном вопросе.

Избрание Митрополита Иова в Патриархи Московские и всея Руси состоялось 23 января (5 февраля по старому стилю) 1589 г.

Торжественное же возведение Митрополита Иова в Патриархи состоялось в Успенском Соборе Московского Кремля - 26 января (7 февраля по старому стилю) 1589 года. К маю месяцу того же года, была подготовлена Уложенная Грамота, которая закрепляла новый статус Русской Церкви. Согласно данной Грамоте, Патриарху подчинялось 4-е митрополита; епископии были переведены в архиепископии; появилось восемь новых епископий, при этом, в 6-ти не успели назначить пастырей: в грамоте было оставлено место для дальнейшего заполнения, что свидетельствует о молниеносности происходящих событий.

Несмотря на определенные разногласия с Патриархом Иеремией II и несоблюдение некоторых формальностей, Грамота все же была подписана последним, после чего, он был щедро награжденный убыл в Константинополь.

Необходимо особо отметить, что согласно первоначальному варианту Уложенной Грамоты, Патриарх Московский занял второе место после Константинопольского. Однако, текст Грамоты свидетельствует о другом: «два Рима – Рим и его приемник Константинополь – пали, а Российское царство – Третий Рим, благочестием всех превзошло». Авторство этих слов закрепили за Патриархом Иеремией II, что означало бы признание главенства Московской Патриархии, но маловероятно, что он мог сказать такое, или же осознанно подписаться под данными словами, так как Грамота даже не была переведена на греческий язык, а русского языка Иеремия II просто не знал.

Другими Восточными Патриархами эти события были восприняты неоднозначно, и все же в мае 1590 года они подписали новую редакцию Уложенной Грамоты, согласно которой, Московскому Патриарху отводилось последнее место в диптихах, т.е. пятое. Несмотря на это, разногласия не прекратились. Окончательно Московская Патриархия была признана на Соборе 1593 года в Константинополе, когда щедро одаренные Восточные Патриархи, прежде выступавшие за незаконность создания новой патриархии, приняли окончательное решение в пользу интересов Русской Церкви. Таким образом, все правила и формальности наконец были соблюдены.

Учреждение Патриаршества в 1589 году до сих пор вызывает множество вопросов и историками выдвигаются различные точки зрения относительно этого события.

К настоящему времени сформировался значительный объем историографической литературы, посвященный различным аспектам  учреждения Патриаршества в Русской Церкви (такие авторы как А.П.Доброклонский, П.В.Знаменский, Д.В. Поспеловский, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, А.Д. Шмеман, Н. М. Никольский, А. А. Зимин, Н. С. Гордиенко и другие), однако, изложить все точки зрения, в рамках одной статьи, не представляется возможным, поэтому мы акцентируем Ваше внимание лишь на некоторых из них.

Так, историк Николай Михайлович Карамзин (1766-1826 г.г.) в своей «Истории Государства Российского», большое внимание уделяет первопричинам учреждения патриаршества в России. По его мнению, Русь должна была быть патриархией еще с X века, однако гордость Византии не позволила это сделать. Н.М. Карамзин считал, что после принятия автокефалии и падения Константинополя все Восточные Патриархи выступали за учреждение Московского патриаршества, однако препятствовали этому  русские цари. Иван Грозный и его сын Федор Иванович не смогли бы решиться на такой шаг из-за опасений ущемления собственной власти, в связи с укреплением позиций духовенства.

Вслед за Н.М. Карамзиным, историк и публицист Николай Иванович Костомаров (1817-1885гг.) в своей работе «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей» считает что Годунов учредил патриаршество для укрепления государственной власти.  

Другой точки зрения придерживается Митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков) (1816-1882). В своей «Истории Русской Церкви» он утверждает, что из-за захватнических действий турок, российские митрополиты больше не могли беспрепятственно посещать Константинополь, поэтому Восточные Патриархи изъявили желание дать возможность Русской Церкви выбирать себе митрополита, а впоследствии наделить его и полномочиями Патриарха.

Интересна точка зрения архиепископа Филарета (Гумилевского) (1805-1866 г.г.), который считал, что Русская Церковь только номинально оставалась митрополией, ее финансовое и духовное положение свидетельствовали о том, что «учреждение Патриаршества в ней было уже неизбежно». Нежелание Константинопольской Церкви потерять финансовую поддержку в лице Русской Церкви уже не могло остановить этот процесс.

Нельзя обойти вниманием Карташова Антона Владимировича (1875-1960) обер-прокурора Святейшего Синода, министра Вероисповедания Временного Правительства. Будучи не только богословом и историком Русской Церкви, но и общественным деятелем, А.В. Карташов за свои взгляды в 1917 году был арестован, а после эмигрировал в Париж, где трудился в основанном им Свято-Сергиевском Богословском институте до последних своих дней.

Самым значимым его произведением стала «История Русской Церкви» написанная вдали от родины, что наложило особый негативистский оттенок на суждения автора.

Так, в своей работе А.В. Карташов рассматривает автокефалию как наиболее важное событие по обретению самостоятельности от Константинополя, а учреждение Патриаршества – лишь формализованное мероприятие, инициированное ради политических интересов. Учреждение Патриаршества по Карташову не только не повлияло на Церковь, но и подчинило ее государству, что, безусловно, сказалось негативным образом на дальнейшей судьбе Церкви.

Следует отметить, что одной из проблем при изучении процесса учреждения Патриаршества на Руси являлось отсутствие современной учебной литературы по данному вопросу, так как подавляющее большинство учебных пособий, выпущенных в последнее десятилетие XX века, являлось по сути всего лишь переизданными трудами авторов XIX  века.

На рубеже ХХ – ХXI века, данная проблематика вновь заинтересовала как церковных, так и светских исследователей.

Так, в 1995 году вышла книга церковного историка, протоиерея Льва Лебедева «Москва Патриаршая». В ней автор показывает, что учреждение Патриаршества в глазах современников - это рациональный исторический процесс, символизирующий наследование Русской Землей величия Византии. Отец Лев, изучив личностные качества и судьбы 10 патриархов, делает вывод об особенном феномене Патриаршества, который проявляется в том, что все Патриархи  были «поразительно едины во всех основных направлениях деятельности, в подходе к основным проблемам Церкви и жизни, во взглядах на свои обязанности, в общем мировосприятии», чего никак нельзя сказать о царях, священниках и других людях.

Для отца Льва Патриаршество явилось способом реализации высшего предназначения. Православие в России во главе с Патриархом – это не просто совокупность догматов, а «образ жизни во Христе», позволивший Русской земле выдержать любые испытания.

В 2000 году была издана книга доктора исторических наук Руслана Григорьевича Скрынникова «Крест и корона». Как и большинство его работ, книга посвящена изучению истории Руси в средние века. В ней особое внимание уделяется проблемам взаимодействия церковной и светской власти.

Р.Г. Скрынников очень жестко и прямолинейно характеризует основных действующих лиц того времени. При описании царя Федора Ивановича и оценки роли Бориса Годунова, автор придерживается точки зрения, что фактическим правителем при «недееспособном Федоре» был Борис Годунов. Патриарх Иов предстает как недалекий человек, неспособный на самостоятельные действия. Суждения Р.Г. Скрынникова вызывают некоторый протест у читателя, так как создается впечатление, что автор забывает, что речь идет о XVI веке, где соблюдение дистанции даже не подвергается сомнению, а о высказывании протеста или оскорблении царя не могло быть и речи.  

Анализируя причины учреждения Патриаршества, автор придерживается распространенной точки зрения, что Восточные Патриаршества пришли в упадок, в то время как Русское государство достигла своего расцвета, что требовало адекватного положения Церкви.

В отличие от других исследователей, Р.Г. Скрынников считает Годунова мудрым государственным деятелем, действия которого преследуют не только личные интересы, но и обеспечивают адекватную реакцию на происходящие события. Поэтому, учреждение Патриаршества – это не только стремление абсолютизировать собственную власть, но и усилить церковную структуру в условиях социального кризиса.

В 2002 г. выходит работа Лисового Николая Николаевича (российский историк, гл. научный сотрудник Института Российской Истории РАН, доктор исторических наук) «Патриарх в Империи и Церкви», где подробно рассматривается семантика, генезис и духовная составляющая понятия «Патриарх». Лисовой приходит к выводу, что понятие «Патриарх» как один из епископов является понятием каноническим, но если принять во внимание наложение административных и политических функций, то он перестает быть сугубо церковным и становится не каноническим. Наличие Патриарха является залогом того, что Церковь становится неразрывно связанной с государством.

Исследуя историю изменения семантического значения высшего духовенства, Лисовой говорит о том, что «митрополиты» и «архиепископы», которые являлись руководителями Церкви в крупных городах и начальниками епископий соответственно, то есть название соответствовало конкретной сфере власти, то теперь они стали лишь как наградные титулы. Слово же «Патриарх» использовалось как обозначение наиболее авторитетного епископа. Постепенно эти епископы, будучи руководителями Церкви в наиболее крупных городах стали созывать Соборы для решения различных вопросов. Таким образом, к формальному выделению «первого среди равных» постепенно наложились определенные функции.

Обращаясь к истории, автор подчеркивает, что крупные Соборы уполномочен был созывать лишь император. Постепенно эти функции перенимает Патриарх, увеличение значимости которого, по мнению Лисового, можно проследить по изменению патриаршего облачения. «Перенесенный в Константино­поль, к императорскому престолу, церковный обряд невольно должен был отразить на себе отблеск придворного великолепия, что приводило, в свою очередь, к новому богословскому осмыс­лению».

Обращаясь к истории Русской Церкви, Лисовой отмечает, что византийская формула «Церковь в Империи» закрепилась уже с момента Крещения Руси. Поэтому, учреждение нового Патриаршества было необходимо на территории Руси, так как Московский царь остался единственным свободным правителем, а рядом с правителем должен быть Патриарх и чтобы занять это место и прибыл Патриарх  Иеремия II.

В 2005 году вышла статья кандидата богословия, историка Владислава Петрушко «Установление Патриаршества в Русской Церкви. Святой Патриарх Иов». В ней автор выделяет две причины учреждения Патриаршества: возвеличивание Русской Церкви  и промысел Божий, по которому у Руси появилась защита перед тяжелыми испытаниями.  Первым этапом по обретению независимости стала автокефалия Русской Церкви, после которого учреждение Патриаршества стало неизбежно, но гордость и жажда власти Константинополя сдерживала этот процесс.

Появление у власти честолюбивого, талантливого и дальновидного государственного деятеля Бориса Годунова при образованном и благочестивом царе Федоре Ивановиче, и приезд в Москву Патриарху Иеремии II активизировали процесс обретения полной самостоятельности, направленный во благо всей страны. Петрушко, положительно характеризует Патриарха Иова, который хоть и был поставлен Патриархом по политическим соображением, но прежде всего, являлся «человеком святой жизни». «Какие бы политические цели Годунов не преследовал, дело учреждения Патриаршества на Руси, совершаемое через него было, в конечном счете, проявление Промысла Божия, а не плодом чьего-либо расчета. Борис Годунов стал, по сути, орудием этого промысла». Пребывание Патриарха Иеремии в Москве, по утверждению Петрушко, было сходно с арестом. Отказавшись от предложений Русского правительства,  Патриарх Иеремия попался на хитроумный план Годунова, который, подкинув идею патриаршествования на русской земле, обрек Патриарха Иеремию на начало переговоров, при которых «Иеремия, очевидно, поставил себя в безвыходное положение, сгоряча дав какие-то обещания, от которых ему затем неудобно было отказаться».

В 2007 году увидела свет статья протоиерея Владислава Цыпина «Каноническое значение Патриаршества в истории Русской Православной Церкви», где автор, ссылаясь на 34-е Апостольское правило, показывает, что именно Патриаршество является одним из важнейших элементов канонического строя Церкви. Сравнивая неканонический синодальный период со временем патриаршествования, отец Владислав приходит к мнению, что Петровские реформы подвели Церковь к социальной катастрофе, когда бюрократизация и угнетенное положение привели к отстранению интеллигенции и простого народа от Православия, что вылилось в кровавую революцию 1917 года, едва не уничтожившую страну.

В 2015 году вышла статья кандидата богословия протоиерея Дмитрия Сазонова «Судьбы России: третий Рим или второй Иерусалим», в которой отмечается, что политическая концепция теократического абсолютизма, когда происходит обожествление царя, и соответственно, образуется неразрывная связь между светской и духовной властью и идея наследования величия Рима, зародилась на основании византийской церковно-государственной идеи симфонии. Обращаясь непосредственно к учреждению Патриаршества, отец Дмитрий видит в этом продолжение пророческой идеи «Третьего Рима», при этом подчеркивает «глубокое убеждение в историческом, Божественном предназначении России, представляя собой могучий духовный стимул, игравший важнейшую роль в будущем страны».

Подводя итоги, можно констатировать, что Русская Церковь обретя статус Патриархии, на протяжении последующих веков будет играть огромную роль не только в жизни народа, но и всего государства.

Именно русские Патриархи неоднократно спасали нашу страну от краха и иноземных захватчиков (Патриархи Иов, Ермоген и другие).

Патриарх в Русской Церкви это был не просто духовный лидер, это учитель и наставник царя, который наделял последнего, тем уровнем морали, чтобы государственное управление осуществлялось не столько по земным законам, сколько по христианским принципам.

Обратившись к истории России, становится видно, что Патриаршество, по Божественному промыслу, утвердилось в то время, когда оно больше всего было нужно стране и народу. Патриарх стал не просто главой Церкви, он стал последней опорой народа, его последней защитой, а также верным союзником царя.

 

Примечания:

  1. Азбука веры. [Электронный ресурс]. Код досту­па: https://azbyka.ru/patriarxi-vetxozavetnye
  2. «Десять вопросов о Патриархе» // Сайт «Азбука веры». [Электронный ресурс]. Код доступа: https://azbyka.ru/desyat-voprosov-o-patriarxe
  3. Деяния Святых Апостол, глава 2, стих 29. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М., 2002. C. 1003.
  4. Григорий Богослов, свт. «Прощальное Слово, произнесенное во время прибытия в Константинополь 150 епископов» // Сайт «Азбука веры». URL. [Электронный ресурс]. Код доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Grigorij_Bogoslov/slovo/42
  5. Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12 т. – Москва: Наука, 1998. – Т.3. – 468 с.;
  6. Карташёв А.В. История Русской Православной Церкви: очерки по истории Русской церкви // Сайт «Азбука веры». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па: https://azbyka.ru/otechnik/Anton_Kartashev/ocherki-po-istorii-russkoj-tserkvi-tom-2/1_2
  7.  Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деталей / Н.И. Костомаров. – Москва: Эксмо; 2016.  – 1024 с.;
  8.  Лебедев Лев, прот. Москва Патриаршая / прот. Лев Лебедев – Москва: Вече, 1995. – 384с.;
  9.  Лисовой Н.Н. Патриарх в Империи и Церкви // Труды Института российской истории.  2005.  Вып.5. С.42.
  10.  Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. В 8 т. // Сайт «Азбука веры». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па:  https://azbyka.ru/otechnik/Makarij_Bulgakov/istorija-russkoj-tserkvi
  11.  Петрушко В.И. Установление патриаршества в Русской Церкви. Святой Патриарх Иов // Сайт «Православие». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па: http://www. pravoslavie. ru/arhiv/040310103305.htm.
  12.  Подворье Патриарха Московского и всея Руси храма Спаса Преображения в Переделкине [Электронный ресурс]. Код досту­па: https://peredelkino.online/patriarch/history
  13.  Постановление Константинопольского собора 1593 г. о месте русского патриарха // Сайт «Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па:   http://www.sedmitza.ru/lib/text/436173
  14.  Сазонов Дмитрий, прот. Судьбы России: третий Рим или второй Иерусалим // Сайт «Богослов». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па: http://www.bogoslov.ru /text/4437297.html.
  15.  Скрытников Р.Г. Крест и корона: церковь и государство на Руси IX-XVII вв.  СПб, 2000. С. 316.
  16.  Уложенная грамота об учреждении в России Патриаршества. 1589 г. // Сайт «Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия». [Электронный ресурс]. Код досту­па: https://www.sedmitza.ru/text/443574.html
  17.  Филарет (Гумилевский), архиеп. История Русской Церкви // Сайт «Азбука веры». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па: https://azbyka.ru/otechnik/Filaret_Chern igovskij/istorija-russkoj-tserkvi-period-1
  18.  Цыпин Владислав, прот.  Каноническое значение патриаршества в истории Русской Православной Церкви. // Сайт «Православие». URL. [Электронный ресурс]. Код досту­па:  http://www.pravoslavie.ru/24350.html.

 

Владимир Касенкин, диакон

Кафедральный Собор Рождества Богородицы г. Уфы, февраль 2019 г.